Лето 1988 года. Часть 1

Freedom-sculpture

Вот наконец-то и наступил тот долгожданный момент, о котором я мечтал, начиная с 5 мая 1986 года чуть более 25 долгих месяцев, когда пришёл и мой черёд получить в батальоном штабе в/ч № 49303 свой военный билет с отметкой о демобилизации. Как же было чертовски радостно читать на одной из страниц своего военника эти заветные пару строк, подписанные начальником штаба (майором В. Лячиным), украшенные печатью нашей войсковой части: «Уволен в запас по окончании срока службы». Свершилось! Всё, я оттарабанил своё! Вот он, ДМБ! Обязательная срочная двухлетняя солдатская служба закончена! Прощай, доблестная Армия страны Советов и ставший почти родным авиационный гарнизон «Бельбек»! Ура!!! После получения июньским солнечным днём в штабе батальона документов, я зашёл в ротную каптёрку скинуть с себя и сдать старшине (пожилому прапорщику Гудиму) свои кирзовые сапоги и хб форму. Там же сразу я переоделся в новенькую гражданскую одежду, которая у меня заранее была заготовлена (Марина накануне помогла мне прибарахлиться нульцевым моднячим шмотьём). Из казармы я вышел уже официально свободным человеком. Я принципиально не хотел ехать домой в парадной солдатской форме, как многие дембеля (а некоторые вояки даже ещё и всячески украшали свои дембельские парадки всевозможными дешёвыми прибамбасами). Но ехать сразу же к себе домой на родимый Донбасс я не планировал изначально, так как была потребность перед отъездом из города-героя Севастополя ярко «оторваться» в честь такого значимого события в своей жизни, как ДМБ. Как вы думаете, о чём мечтают все солдаты и матросы, помимо своего дембеля? … (Кто служил, тот знает). Правильно, для начала надо было выпустить весь накопившийся «пар» от длительного сексуального воздержания. Хоть лично мне в этом вопросе удачно подфартило (побывал за полгода до ДМБ дома в 10-ти суточном новогоднем отпуске + весенний любовный роман и регулярные самоволки физиологически разгружали повышенное солдатское либидо), однако молодая грешная плоть всё равно требовала новых сексуальных связей, и удовлетворение данной животной потребности значилось одним из пунктов в программе моего послеармейского отдыха в Севастополе. Вскоре, после удачных знакомств с представительницами прекрасного пола и мимолётных секс-контактов, решили мы с моим близким гражданским корешем из авиагарнизона, Андреем Сороколетовым, съездить в близ расположенную курортную столицу Крыма, Ялту, на пару дней поразвлечься.

Ялта.

Выехав из Северной стороны Севастополя июньским утром, любуясь по дороге из окна автобуса потрясающими Крымскими прибрежными горными пейзажами, буквально через пару тройку часов мы приехали в Ялту и уже неспешно прогуливались по длинной и красивой центральной набережной. Именно в Ялте в первый же день нашего пребывания, я в очередной раз стал свидетелем того, как неведомые Высшие Силы помогают мне в исполнении всех желаний и в моём развитии. Мало того, что даже примитивные сексуальные потребности без особых усилий были удовлетворены накануне, так ещё и моя сильная внутренняя тяга к изучению литературы неожиданно получила очень мощный импульс, когда Судьба столкнула меня с одним интереснейшим человеком. Внешне это произошло якобы «случайно», но уже тогда, в свои юных 20 лет, я стал интуитивно догадываться, что случайностей отнюдь никогда не бывает, а ВСЁ в наших жизнях происходит строго закономерно.
Мерно прогуливаясь с Андреем Сороколетовым туда-сюда вдоль широкой и протяжённой Ялтинской набережной, периодически заныривая искупаться на пляж и в продуктовые магазины на затарку едой, уже ближе к вечеру, в один момент в потоке идущих нам навстречу многочисленных людей мы одновременно с Андреем взглядами зафиксировали приближающийся силуэт высокорослого молодого парня. Его светлые длинющие мелкокучерявые волосы, перевязанные на уровне лба тонкой цветной тесёмкой, большие диоптрические очки, относительно высокий рост, клетчатая светлого тона рубашка, вытертые джинсы, ярко выделялись на фоне обычных советских отдыхающих прохожих. Андрей тогда радостно воскликнул:
— Гляди, Пахан, это же хиппан какой-то! Давай-ка тормознём его.
Мы деликатно подкатили ровно по курсу прям впритык к нему, отчего он резко вынужден был остановиться и слегка испуганно стал нас осматривать. Но, поскольку, наше неожиданное для него обращение к нему не несло даже малейшего оттенка агрессии, а, наоборот, было проникнуто радостной эмоцией, то он вскоре быстро адаптировался к нашему «подкату». Представившись, обменявшись символическими вопросами-ответами, познакомившись, мы начали с ним общение, и пошли уже втроём гулять по Ялтинскому Приморскому бульвару (Примаку). Как оказалось в процессе начатого разговора, этот молодой «хайрастый» парниша с хиппейской кличкой «Тюбик» был родом из столицы СССР, коренным москвичом, «закосившим по дурке» от службы в Армии, и уже несколько лет, живущий как хиппи. Обычно летом он практически без денег автостопом выезжал из Москвы в Крым и другие регионы Советского Союза и налегке путешествовал, иногда с малой компашкой таких же хиппи, но чаще всего в одиночку.
Поскольку ещё со своего школьного подросткового возраста я был пропитан философией хиппи и с пониманием воспринимал их образ жизни, то знакомство с таким редким экземпляром данной субкультуры было крайне интересным для меня. В среде хиппи существует несколько категорий адептов: есть «системщики», которые в полном объёме ведут классический образ жизни хиппарей; есть просто обычные «торчки»; есть периодически «тусующиеся», которые не в полном объёме приняли условия «системы»; есть подражатели, кто «косит» под хиппи. Но есть в среде хиппи небольшая прослойка людей, которые принимают данный образ жизни не для того, чтобы тупо кайфовать и паразитировать, отвергая социальные обязанности, торча от наркотиков и беспорядочно занимаясь свободным сексом, а чтобы в значительной степени посвятить себя своему любимого творческому делу, этакие хиппи-интеллектуалы, хиппи-философы, хиппи-литераторы, хиппи-музыканты, хиппи-художники, хиппи-скульпторы. Вот именно такие интеллектуально-творческие категории хиппанов были мне особо интересны по жизни, и Судьба в тот июньский день 1988 года удачно свела меня с представителем именно такой направленности.
Московский хиппи, Тюбик, оказался приверженцем интеллектуальной направленности и был превосходно осведомлён в литературной сфере. Будучи заядлым книголюбом и завсегдатаем столичных библиотек, Тюбик, настолько много прочёл всяких-разных умных книжек, что я был в диком восторге от общения с ним. Мой разум ликовал от получаемой информации, исходящей от спокойного, рассудительного московского сверстника, очень начитанного «неформала». Так всё замечательно сложилось Судьбой, что несмотря на то, что наше непродолжительное общение с Тюбиком длилось всего лишь одни сутки (мы вместе с ним провели вечер, гуляя по Ялте и Ливадии, затем ночь в горных окраинах Ялты и потом ещё половину следующего дня на море, интенсивно разговаривая на философские и литературные темы), тем не менее, я смог столько всего полезного и интересного узнать от него за такой короткий промежуток времени. Отвечая на мои всевозможные вопросы, он рассказывал нам с Андреем о своей жизни и увлечениях, о жизни своих друзей-хиппи, о наиболее запомнившихся и полюбившихся ему литературных авторах и их произведениях, о своих жизненных взглядах и переживаниях, которые он пытался запечатлеть в своих собственных литературных набросках. Я был в диком интеллектуальном восторге от общения с Тюбиком, т. к. мой изголодавшийся разум черпал совершенно новую информационную пищу и заряжался новым зарядом вдохновения на дальнейшее глубокое изучение мировой литературы. Тюбик неожиданно стал для меня вторым человеком, после Славика Винокурова, кто так сильно повлиял на моё развитие в тот период жизни (1987-1988). Всего лишь одни сутки длилось общение с таким человеком, как Тюбик, но насколько же мощное воздействие он смог оказать на мой интеллектуальный рост. Я как губка впитывал всю поступающую от Тюбика интересную мне информацию.
Со своей стороны я лишь мог благодарственно покупать ему продукты и сытно угощать его пищей (поскольку у таких хиппи с деньгами всегда присутствует факт их отсутствия) и в момент нашего прощания, помимо еды в дорогу, я дал ему ещё денег, чтобы он мог спокойно путешествовать дальше по Крыму, как он планировал. Самая большая ценность, которую тогда подарил мне Тюбик, помимо насыщенного и увлекательного общения, его маленькой чёрно-белой фотки 3*4 (которая до сих пор бережно хранится в одном из моих фотоальбомов тех лет), был список рекомендуемой для прочтения литературы, который он составил для меня по моей просьбе. Записанный Тюбиком список (на вырванном из его походной тетрадки листе с двух сторон) содержал в себе длинный перечень наиболее заслуживающих внимания известных авторов и их литературных произведений. Именно этот тетрадный лист, подаренный Тюбиком, стал на два последующих года моей жизни путеводной звездой в увлекательном мире литературного искусства, ориентируясь на который я впоследствии планомерно разыскивал указанные им книги и одну за другой запоем их читал.
Я искренне сожалею, что после этой краткосрочной встречи с Тюбиком, я больше никогда с ним не виделся и даже не представляю, как сложилась его дальнейшая судьба. Но с того июньского дня 1988 года, когда произошло наше «случайное» знакомство и супер плодотворное общение с ним, в моём сердце и мозгах он оставил яркий положительный след, как один из моих главных литературных наставников.

Оставьте ваш комментарий

Пожалуйста введите ваше имя

Введите Ваше имя

Пожалуйста введите правильный е-mail

требуется Ваш е-mail

Пожалуйста введите ваше сообщение

Школа успеха © 2009 - 2018 All Rights Reserved